Во внутреннем дворе рассыпались лепестки цветущей вишни, словно маленькие розовые искры, которые особенно ярко блестят под неспешным лунным светом. Кагура просыпается и садится у дверей, обращая взгляд к двору и прислушиваясь к ночной тишине: здесь кажется, что может произойти что угодно в любую секунду. Внезапно над головой промелькнёт бабочка; её чешуйки мерцают, ловя холодные отблески луны. Кочо но Сэй уверенно кивает: ночь действительно годится для рассказов и преданий. Кагура постепенно поддаётся сонливости, ночная пыль будто тянет её к дремоте и обволакивает веки тяжестью. Сэй повторяет вслух, словно подталкивая к началу путешествия: после того, как Кагура заснёт, начнётся история во сне! Так начинается мгновение, где ночь превращается в сцену предстоящего рассказа, скрытого в тени двора, под шёпот веток и тихий звон луны.
